Мигель де Сервантес Сааведра «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский». На кой, можете спросить, хер сдалась мне литературная старость (простите — классика) 400 летней давности? Лучше не спрашивайте. Сам не знаю. Родители читали, а я нет. Чё я, лох чтоле? Подумал я и взял книгу (специально в библиотеку сходил за ней). Несу домой, вспоминаю всё что слышал про неё, все эти трепетные издыхания дрожащим голосом (что-то вроде «Вы что?! это же Сервантес и его рыцарь печального образа»).
Ладно, принёс. Сел. Читаю. 30 страниц. Уныло, неинтересно, однообразно, скучно. Ну, это же всё-таки начало. Сейчас всё завяжется, закульминируется и не замечу как оставшиеся 600 страниц пролистаются (и это только первый том).
130 страниц. Да волжское ж ты пароходство! Где все эти фишки, где печаль-то рыцарская? Я на абзац вперёд знаю, что он сейчас скажет. Нужно читать внимательней, медленней, вдумчивей. Не могу же я так легко пропустить хитроумность нашего идальго. Все втыкают, а я чё, первый за 4 века дурак, который не вкурил нихрена?
230 страниц. Колоти копай!
Я, конечно, извиняюсь, дорогие мои знатоки и ценители, особо тонкого душевного устройства, но я, пожалуй, слишком груб и непроходимо дремуч в своём обывательстве, чтобы заставить себя наслаждаться поисками прекрасного.
Вот если Камедиклабовцы сняли «Самый лучший фильм», то Сервантес, по ходу, для тех времён написал «Самую лучшую книгу».
Теперь, почему-то, гораздо больше верится, что руку автор потерял не в эпических сражениях, а за воровство.
